и аккуратно высунул его в амбразуру. Только после этого стал настраивать прицел.
   Инфракрасный прицел устанавливать не стал. Просто приставил к лицу и наблюдал за двумя застывшими теплыми пятнами. Судя по всему, человек с кем-то беседовал.
   Сумерки были еще прозрачны, но в комнате уже зажгли свет. Человек остался один. Снайпер приготовился к тому, что ждать придется до завтра. Он уже дважды натирал десны белым порошком, - но и без этого не заснул бы: теперь им управлял будущий выстрел. Али никогда не сумел бы сформулировать, он просто ощущал это: большего удовольствия, чем то, что он получал, когда его пуля разрывала чужую живую плоть, он не знал ни от вина, ни от гашиша, ни от женщины... Ему казалось в этот миг, что он равен Всевышнему.
   Внезапно расписанное инеем огромное окно отошло в сторону. За ним неподвижно стоял человек. Он смотрел на закат. Как же его называли эти парни?
   Именем какого-то индийского бога... Ну да, Кришна.
   Действия Али были мгновенны. Палец аккуратно повел спусковой крючок, прицел словно на фотопластинке зафиксировал лицо с фотографик. Мужчина стоял против яркого света, это мешало Али рассмотреть детали: он любил зафиксировать в памяти лицо человека, в которого стрелял... Ему казалось, что выражение таких лиц было особым, Али находил в них тайную благодарность ему, посланцу Судьбы, за скорое освобождение... Но сейчас было не до того. Случай слишком уникален.
   Второе стекло не бронировано, цель - как на ладони, и дожидаться другого раза в этой берлоге, так похожей на могилу... Нет.
   Палец на спусковом крючке прошел "слепой" путь, стрелок плотно вжал приклад в плечо... Выстрел был гулким и грозным; пуля попала в грудь стоящего, развалив ее; само тело было отброшено куда-то в глубь комнаты... Но вместо удовольствия Али почувствовал вдруг яростную детскую обиду, какую чувствовал