уд устранить эту угрожающую гангреной занозу, да за это еще и платит. И очень неплохие деньги.
   - Кто выходил на Ахмада?
   - Я.
   - Через кого?
   - Старые связи...
   - Мотивировка?
   - "Порошок". К тому же без наших контактов по переработке и переброске он зависнет в своей азиатской дыре на сырье, как на груде первоклассного и бесполезного дерьма.
   - Ты используешь запасные каналы?
   - Конечно. Рисковать основными глупо. "Порошок" может засыпать не только цепочку, но и...
   - Замок?
   - Нет. Замок засыпать нельзя. Ни "снегом", ни "порошком". Ничем.
   - Я рад, что ты это осознаешь.
   - Я тоже.
   - Каждый живет, пока следует правилам. Не так ли, Герман?
   - Да, это так.
   - Это, по-твоему, справедливо?
   - Это, по-моему, удобно.
   - Ты странный малый, Герман.
   - Обыкновенный. Просто...
   - Что - просто?
   - У меня нет иллюзий.
   - Давно?
   - Очень давно.
   - Наверное, это лучше всего.
   - Может быть. Сравнить не с чем.
   - А хочется?
   - Не уверен. Я знаю, какая жизнь плохая. Я знаю, какая жизнь хорошая. Если бы были нужны иллюзии - "порошка" под рукой - сугробы. Мне не нужно иллюзий.
   - И это правильно. С иллюзиями люди живут насыщенно, но недолго. Совсем недолго.
   Зато они живут, а не существуют. Но произносить это вслух Магистр не стал.
   Как только этот мужчина приобретет хоть одну иллюзию, или мечту, или амбицию стать чем-то большим, чем он есть, его придется устранять. Немедленно. Это с "яйцеголовыми" можно поиграться в "чет-нечет", Герман привык играть сам. Но пока банкует он. Магистр. А крупье, как известно, всегда в выигрыше.
   - Благодарю, Герман. На сегодня ты свободен.
   Мужчина встал, простился полупоклоном и скрылся за дверью. Кажется, царь Соломон изрек: "Не так ценится храбрость, как умение себя