. Ни прошлого, ни будущего, ни бытия, ни сознания... "В теле - такая приятная гибкость образовалась..." Амбал делает шаг, еще... Если подойдет вплотную - мне не справиться: уж очень туша велика. Он делает еще шаг. Дергает рукой с зажатой "бабочкой". Губы ощерены, от улыбки остался только оскал. Зубы неровные, в желтоватом налете... Ап!
   Дальнейшее произошло мгновенно. Провожу короткий ложный выпад правой, молниеносный крюк левой снизу в подбородок... Внутри словно разжалась разом сдерживаемая пружина... Легко, словно на тренировке, полоскаю голову противника боковыми, ни разу не провалившись... А он чего-то медлит... падать. Видно, при таком весе - сила инерции велика... Ну, наконец-то... Ножки подкосились, громила оседает на землю, словно мешок трухи. Пока он логически завершит движение - ждать некогда. С места - шаг, удар ногой по дверце этого сарая.
   Лошадиная морда напарника убраться успела не полностью: дверца приложила его в лоб. Теперь дергаю ее на себя; худой - старается удержать, рука его тянется к бардачку. Ну уж нет... Как говаривала одна подруга: "Иди сюда, мой сладкий сахар... Тебя я в чае растолку!"
   Худой понял бесперспективность упираний, отпустил дверь, маханул рукой с зажатым ножом. По груди - словно бичом стеганули... Второго маха он сделать не успел - моя левая уже пошла... Попал! Больно жутко! Самое противное, что ему - нет: удар пришелся в голову, а чему там болеть, там же кость! Тем более он вырубился сразу: голова мотнулась, словно у "синей птицы", извлеченной из сломанного рефрижератора, и упала на щуплую грудь. Больше в этом катафалке - ничего. Ну на нет - и суда нет.
   - И... И - что теперь?.. - спрашивает Лена. Хотел бы я сам это знать. Хотя - картина битвы мне ясна. Шестерки, причем ни одной - козырной, судя по тощим "голдам" на шеях. Перегоняли машину какому-то крутому; номера - транзит.