анзит. А катание на такой тачке не только расслабляет, но и обязывает. К тому же юга, даже по зимнему времени, место небезбабное, да и девчушки, что болтаются при дорогах, не самые недотроги... Как известно, халява быстро приедается. Да и крутость показать некому. А "кар" обязывает, ох как обязывает!..
   Со-о-тветствовать! А тут на свою беду - отдыхающие... Возможность получить свою малеху кайфа - кто ж упускает?!
   "Любопытство губит кота", - констатируют наши друзья-англичане. И они правы. Но, во-первых, я не кот, а во-вторых, не будем путать нездоровое любопытство и здоровую любознательность. За чем это так рьяно устремлялся худенький?.. А потому с легким сердцем забираюсь в бардачок авто, благо надписи "Не влезай, убьет!" не вижу. Ну, конечно, "пушка". Причем - слишком крутоватая, как и бибика, для таких сугубых дебилов.
   - Сережа... - отвлекает меня от размышлений голос девушки. Оборачиваюсь к ней.
   - Да? - И вижу, что увлекся: Лена смотрит на меня широко раскрытыми глазами малыша, увидевшего Карлсона, только в каске и бронежилете, на груди у него мерцает золотистая эмблема, а вдоль спины бежит немудреная надпись:
   "Военно-воздушные силы".
   - У тебя вся рука разбита... Давай замотаю... Шарф, он чистый...
   Смотрю - действительно: руку раскроил основательно, а она мне не чужая.
   Девушка осторожно, умело подхватывает ее снизу - и замирает: на безымянном пальце сияет чистой воды рубин цвета голубиной крови...
   - Это что, настоящий?
   - Говорят... - пожимаю я плечами. Хм... А Михеич уверял - на тысячу миль вокруг...
   - Сережа, - тихо произносит девушка, мельком, оглядывая "поле битвы". - А ты - кто? Пожимаю плечами, чувствуя, что мой взгляд стал не менее беспомощным:
   - Я не знаю.
   - Что, совсем?
   - Совсем.
  
  Глава 24
  
   - Это правда? - Взгляд девушки внимателен и