ли стряслось что?
   - Да не, начальник, путем все, - подал голос из кабины сухощавый и длинный. У этого пол-лица стабильного фиолетово-черного цвета и смотрит один только глаз - другой заплыл вовсе.
   - Путем, говоришь?.. В пути оно всякое случается... И кто же вас так приложил?
   - Сами.
   - Чудеса, а? Ребята-то вы не хилые вроде, да и пьяные, и за рулем... И бибика у вас авторитетная... А так обописаться... А?..
   - Слушай, начальник, езжай своей дорогой. Мы ни к кому не в претензии, шоферим помалеху... Гера за рулем - так он трезвый... - подал голос мордатый.
   Обтер разбитые губы тыльной стороной ладони. - А с кем надо - мы сами разочтемся. Дай срок.
   - Трезвый, нет ли - то еще проверить надо... Да и, может, у него с мозгами не того: шутка ли, лицо навовсе на человечье не схоже... А срок... Срок я вам завсегда могу обеспечить... Пока - на трое суток, до выяснения, так сказать, ну а там, в клетке, многие из задержанных хулиганят... Те, которые злостно, - таких мы не любим, оформляем сразу, дела-то простые, и судьи довольны... И-по этапу, легкими птахами и без затей... Так что ты там о сроке журчал, мордатый?.. - Назаренко говорил размеренно, неторопливо; палец - на спусковом крючке автомата, предохранитель он подвинул, ствол - на пацанков... Власть есть власть, ее уважать треба.
   - Извини, начальник. Мы чего? Мы - ничего, - быстро встрял в разговор Гера.
   - Во-во. Вы - ничего. И для меня, и для Бубы. Уразумели? А вот что тут у меня деется, знать мне положено. По работе. Назар я, али не слыхали?
   - Виноваты, начальник.
   - Так-то. Так кто вас?
   - Бежал какой-то, с девчонкой...
   - Бежал? От вас, что ли?
   - Да не... Спортсмен. В штормовке, в олимпийке... Ну мы это, притормозили...
   - Дорогу спросить? Она тут одна.
   - Ну... Как сказать... Скучно ехать-то...
   -