ва 25
  
   - Дуракам закон не писан, а умным - не нужен. Вот так и живет бывшая когда-то великой держава - по праву сильного. В своей разобщенности - беспомощная и беззащитная. Без закона, без ума, без царя. И в голове и на троне. А знаешь, что говорил Платон? - встретил меня Михеич по выходе из баньки. Это вместо "с легким паром...".
   - Смотря по какому поводу.
   Старик был плодовит.
   У Михеича сегодня настроение боевое. На полу - груда газет. В Раздольную приходят не все, а потому Михеичу раз в неделю или две привозит кто-нибудь из станичников из Приморска целые груды.
   Пока мы с Леной шлепали по шоссе, идея идти ко мне в гости поутру подвяла и засохла сама собой. Виной - благоустроенный газпромовский "Икарус", развозящий изнывающих от скуки и пьянства отдыхающих по этой поре газовиков по достопримечательностям округи и обратно. Увидев его, Лена приняла оперативное решение: вернуться, навести марафет до полного умопомрачения и объявиться позже. В нездешнем блеске и мерцании.
   Приняв баньку и зализав царапины, усаживаюсь у стала и ловко скручиваю цигарку.
   - "Закон ставит своей целью не благоденствие одного какого-нибудь слоя населения, но благо всего государства", - на память цитирует Михеич.
   - Мысль хорошая, но не новая. Даже для современников Платона. И с годами не стала более выполнимой.
   Старик запалил свою самокрутку, отхлебнул чаю:
   - Знаешь... Я вот долго живу... И повидал всякого... И плохого, и хорошего... Всякого. А того, что сейчас происходит, не уразумею... Десять лет делят - поделить не могут. Вокруг трона ходят, что псы шелудивые: кто тявкнет, кто - гавкнет, кто - ногу лизнет... Да у того же Никиты мужества в мизинце больше было, чем у всей своры нынешних!
   - У Никиты Сергеевича времени в запасе не было. Совсем. Или он - Лаврентия, или - наоборот. Да и Жуков - товарищ