е было по станице тихо и гладко, так нет... Ему вспомнился сентябрь: служивые тогда подкатывали, и из управления, и фээсбэшники... И братва интересовалась - не случалось ли чего... А тут как раз - тишь да гладь была. И отдыхающих наплыв. А ведь они искали кого-то... Михеич тогда обмолвился как-то при встрече: племяш приехал... Ну племяш и племяш... Может, этого и искали, с "гайкой"?.. Как ни шути, а двоих "бакланов" он "на раз" разложил... И Михеичу он такой же племянник, как он, Семен Назаренко, Тарасу Бульбе...
   Капитан Назаренко думал. Не, ни в управу, ни "смежникам" он звонить не будет... А вот атаману - надо. У атамана сейчас большие связи в крае... Да и сам он в крайуправлении двадцать с гаком годков в кадрах сидел... А ему, Семену, надоело ходить сивым мерином с кучкой звездочек на погонах... Пора бы и дырочку крутить... Вполне могут, за выслугу. Э-эх, служба... Да и, если по совести, от москаля этого чего хорошего можно ждать? И у себя беспорядок развели, и по всей стране так. А почему? А потому как люди несамостоятельные там, и в кого ни ткни - тот полковник, тот генерал, а еще и молоко на губах...
   Вот и распоясались все у них... А время неспокойное.
   У себя, в Раздольной, дело другое. Здесь он, Семен Назаренко, и власть, и закон. А от того московского могут быть только неприятности. Это он как-то сразу почуял. Вот и пусть они промеж себя и решают... Михеич, он дед сердобольный, а ему, Семену Назаренко, об станице меркувать треба...
   Набрал номер указательным пальцем:
   - Веруня... Это Назаренко... А вот и жаль, что узнала - выходит, богатым мне уже не быть... Слушай, Вер, ты вроде к старику, к Михеичу, ходила в сентябре - помнишь, я тебя встретил... С сумкой медицинской... Ну да... Не старик?.. Племянник?.. Простуда?.. Вер, ты доктор, а не я... Как это - нервное?.. Бывает, говоришь? Нет, с этим у меня