Альбер чувствовал себя так, будто постарел на десять лет. Он терзался, он изнывал бездельем и бездействием. Порой ему казалось, что и сердце пошаливает, и печень стала колючей, как проглоченный кактус, и дым бесчисленных сигарет - ядовит, тягуч и мерзок, и кофе, который он поглощал в невероятных количествах, горек, безвкусен и отдавал неприятным лекарством. Наверное, так люди и "играют в ящик": прожившие нудную жизнь ради обеспеченной, благополучной, безбедной и беспечной старости, получают то, что искали: полный покой и полную пустоту... А может, он и ошибался: кто всю жизнь питается падалью со стола сильных мира, живет лет триста, как ворон... Как там сказал Пугачев в пушкинской "Капитанской дочке"... Лучше один раз напиться живой крови, чем всю жизнь питаться падалью... Альбер пил "живую кровь действия" постоянно и теперь почти задыхался в уютной, богато обставленной, обеспеченной всем и вся квартирке... Наверное, он бы просто-напросто схлопотал тяжелейший инфаркт, если бы вдруг жизнь его действительно стала такой навсегда... Но он ждал. Словно паук, соткавший невесомую, не видимую никому паутину...
   В это утро он проснулся, как обычно, рано, но... Вместо сонного безразличия ощутил вдруг то радостное волнение, какое бывает перед делом... А день был такой же вялый и смутный, как и предшествующие; люди топтали бурое месиво снега и шли неведомо откуда, неведомо куда... Альбер старался вырваться из этой равнодушно-безличной массы, но оказывался снова в замкнутом пространстве квартиры... Так было уже несколько месяцев, но не сегодня.
   В девять оперативник, как обычно, вышел за газетами. Он брал все, но если раньше он и читал все, то теперь его интересовали только объявления. Нет, Альбер и прежде просматривал их внимательно, но сегодня его гнал тот самый внутренний азарт... Ну же... Ну же... Да!
   "На реализацию предлагается