ча - еще и с "секреткой": в сусло он добавлял совсем чуть-чуть мускатного винограда, отчего вино приобретало едва уловимый привкус.
   Костерок за домом уже прогорел, мы усадили девушку на почетный чурбачок и занялись приготовлением: Михеич - рыбой, я - глинтвейном.
  
  ***
  
   Неприметно-потрепанный "ауди" подъехал к станице в сумерки. Автомобиль остановился у отделения милиции, оттуда вышли двое. Невысокие, неприметные, в поношенных одинаковых кожанках, они скрылись в дверях и через полчаса появились снова. Прошли через площадь и свернули на узкую улочку, ведущую к морю. На ту самую, где стоял дом Михеича.
   С рыбой было покончено скоро. Следом - почти ритуальное омовение рук и прошествование в хибарку; там быстро накрываем "десертный стол": курага, ломти вяленой дыни, изюм, свежие яблоки, мутный виноградный сок - бездна витаминов. И конечно, чай из самовара. И конечно, вино. Лена сразу выяснила, боюсь ли я машин; узнав, что меньше, чем носорогов, заключила, что смогу доставить ее по назначению. В "Лазурный берег". Поэтому - позволила себе. Но не раскисла, скорее - отлетела.
   - Михеич, вы похожи на патриарха... Какой-нибудь катакомбной церкви.
   - Храм у человека в душе. А если нет того храма, то и цена человеку - грош, и жизнь для него - копейка. И своя, и чужая.
   - Храм... Что-то я слышала про это... А, тамплиеры, рыцари храма!
   Наверное, это было очень красиво... Мне вообще нравятся рыцари... Или - древние греки... По-моему, они были сильными, верными и благородными...
   - Разными они были...
   - Знаете, Михеич... Все-таки мне хочется верить, что хорошими. Время, что ли, такое?
   - Может, и так, - говорю я. - Александр Дюма создал своих мушкетеров как раз тогда, когда Франция превращалась в торгашескую, скупердяйскую страну... А Вальтер Скотт - Квентина Дорварда во времена "черных сюртуков"