торопятся успеть... На Пир Победителей, куда не бывает приглашений, где каждый должен занять свое место сам... А когда они уже прорвутся за этот вожделенный праздничный стол, то остается от них только оболочка, полная разочарования и нечистоты, но эти богатые манекены давно не способны понять, что уже перестали быть живыми... Они автоматически двигают челюстями, перемалывая цыплят, бифштексы, эскалопы, в модных закрытых кабаках, в модном обрамлении из "вечнозеленых кустов", так похожих на погребальные венки, и их пустые, как латунные пуговицы, глаза тупо отражаются в зеркальных стеклах... А на подмостках кривляется, изгибаясь, очередная девчонка, и манекены ловят кайф уже оттого, что она - живая... Пока - живая... Пока...
   Лена замолчала так же внезапно, как и начала говорить. Прикурила новую сигарету от бычка, затянулась, выдохнула:
   - Странно... Все - странно... И дорога эта, и ты, и перстень на пальце, и Михеич, и снег, и море, и все... Извини, Дор, я выпила слишком много сегодня...
   Как и вчера... Порой мне кажется, я спиваюсь... И все равно - это лучше, чем колоться... У меня одна знакомая ширяется, предлагала мне попробовать...
   Знаешь, что меня спасает?.. Обыкновенная брезгливость... И еще - я врачей боюсь... С детства. И уколов. Знаешь, когда-то, я еще в школе училась, классе в первом или во втором, пришли из больницы нам прививки от чего-то делать. Под лопатку. И то ли я костлявая была, то ли тетка, что колола - больно злая, только как она прикоснется ко мне, кожу спиртом смазывать - у меня аж мурашки, и всю спину сводит от страха... Стала колоть - больно ужасно, мышцы деревенеют, я вырываюсь... Игла поломалась... Тетка та - ругалась жутко, была б ее воля - избила бы точно... Потом меня аж втроем держали, пока ту прививку вкололи... Я тебе не надоела еще?
   - Нет.
   - Вот... И это тоже... Постоянно