ил тогда Альбер, не удержался - чего ж он, Губельман, двадцатку отбарабанил по лагерям, а не при "железных наркомах", раз такой умный...
   Старичок ответил спокойно:
   - Лучше быть живым нарядчиком, чем мертвым наркомом. Да, наговорил я на себя, но - самую меру наговорил, как раз на "червончик"... А как головы лететь стали, я уже при деле был, нарядчиком; да наряды писать - не лес валить... А как срок стал к концу подходить, так я себе пяток годков по бытовухе надбавил: и статья легкая, и лагерь знакомый... А чего мне?.. Еда была - грех жаловаться, водочку вольнонаемные подносили, да и бабенки случались куда чаще, чем на воле... Да и была ли воля та где и когда? Любой человечек, будь он служивый или зека, он подневольный и есть... Будь он хоть Ленин, хоть Сталин, хоть Брежнев нонешний... Смекай...
   - Ты бы помалкивал про Брежнева...
   - Странный ты человечек, лейтенант... На мне - ни чина не заработать, ни гонора не проявить... Велика заслуга - старого еврея под антисоветскую агитацию подвести? Смекай, говорю... Коли хочешь чинами разжиться - по Москве копай... А лучше всего - признание получай, суды и раньше "чистосердечное" жаловали, и сейчас, думаю, любят... Ну что, молодой, угостишься водочкой? Ну и славно...
   Копай бумажки те, копай... Великая сила в них.
   - Умный ты, я погляжу...
   - А еврею без ума - как проживешь? Никак.
   Альбер закурил. Молча, не отрывая от губ, высмолил сигарету до фильтра...
   Да! Прав старик Губельман! "Признание получай!"
   К бесам всех этих яйцеголовых Докторов и прочих задротов! Альбер был человеком действия и знал только одно: чутье на людей его не подводило никогда!
   Нужно просто посадить этого Дорохова напротив, и Альбер сам решит, кто перед ним: шестерка, пятый закладной Туз или Джокер! Тогда, только тогда можно будет банковать... Самому.
   Мужчина