- Ты разбуди меня утром... Ведь все не закончится завтра, правда?
   - Правда...
   Девушка подняла голову, посмотрела в огромное незанавешенное окно, полное лунного света:
   - Посмотри... Все белое... - Она повернулась на бок и через минуту уже спала, дыша спокойно и ровно.
  
  ***
  
   ...Под лунным светом побережье было абсолютно белым, словно...
   ...Белоснежный плащ Великого Мастера, казалось, покрывал собою землю.
   Алый, словно только что пролитая кровь, крест извивался по всему полю плаща; края креста были изломаны и напоминали лапы хищного, ненасытного паука...
   Великий Мастер соскочил с коня, бросил поводья подбежавшему оруженосцу и стремительно поднялся по ступенькам Замка. Он шел через анфиладу громадных залов, увешанных доспехами, богато украшенных изысканными гобеленами франков и тяжелым оружием варваров, восточными кинжалами, инкрустированными карбюшонами, с клинками, изукрашенными арабской вязью или индийской деванагари... Империя Рыцарей Храма была невидима, могущественна и несметно богата. Всех сокровищ не могли вместить ни подвалы семидесяти замков, ни сокровищницы, скрытые в горах Аррагона или пустынных плоскогорьях Кастилии... Империя тамплиеров казалась несокрушимой, но он, Великий Мастер, предчувствовал ее падение.
   Белоснежный плащ несся за стремительным рыцарем, словно вихрь поземки...
   Он проходил зал за залом, воины храма замирали при его приближении и потом еще долго чувствовали властную силу, исходившую от этого невысокого, сухого человека... Его широкоскулое лицо выдавало славянское происхождение; высокий лоб, тонкий, с едва заметной горбинкой нос указывали на родство с королевским домом величественных когда-то меровингов; тонко очерченные губы выдавали натуру от природы сластолюбивую и капризную, но сведены они были жестко: им управляли не страсти, а воля, несокрушимая