вы добрые, да?
   - Мы - справедливые. Работа такая.
   - На хер кому сдалась эта справедливость, понятно? Думал, попаду к "серым", у них хоть без бумажек и поживее, а если разобраться - то полная труха...
   - Ты не горячись, парниша, смолкни... Вон, тебе Геннадьевич сказочку расскажет... Он у нас образованный, грамотный, сказок много знает... Да и мы послушаем, надо же как-то день перекоротать...
   - Может, водки лучше выпьем?
   - Не, водки нельзя... Чайку - можешь, жратвы здесь навалом, покурить - только не всем враз... Это - жизнь, а не засада... А то хочешь - дремай, хочешь - сказку слушай.
   Группа захвата разместилась впритык в палаточке напротив пансионата. Всего их стояло три, летом - и клиент, и навар, зимой работала одна, и та - с грехом пополам, только по базарным дням. Сегодня был обычный. Вытащили под утро из койки капитана Назаренко, объяснили тому накоротке "диспозицию", поехали за станицу, на побережье, к пансионатам. "Рафик" приткнулся к палаточке тихонько - ну привезли коробейники товар, и кому какое дело. Теперь оставалось ждать.
   Приказ был: "быстро и скрытно". А белым днем из "Лазурного берега" скрытно - никак.
   - Ну что, Геннадьич, давай сказку-то... Хоть и враки, а слушать приятно...
   Боец, которого назвали Геннадьичем, отличался от других щуплым сложением, но оттого не был хилее. Было ему под сорок, к СОБРам прописался лет пять назад - до того работал в каком-то техникуме преподавателем истории; потом, по причине двадцатилетнего увлечения каратэ, попал в хранители тела средней крутости персоны; ровно через десять месяцев закончил эту карьеру на больничной койке с тремя пулевыми ранениями и под статьей. Притом искренне считал, что ему крупно повезло: бывшие партнеры по спаррингам и каратэшному подполью теперь пропорционально разместились либо в органах внутренних дел и близких