детонаторы. Когда "уазик" натужно пробирался уже по узенькой, занесенной дачной дорожке, сзади ухнуло: это преследователи нашли "форд". Вместе со смертью.
   Сделав преизрядный крюк, "уазик" въехал в Волоколамск. Остановился перед небольшим деревянным домиком; мужчина сам открыл ворота, загнал "вездеход" в глубь двора, отомкнул приземистый, невзрачный гараж. Там стоял новехонький "БМВ"; по российским дорогам этот "конек" скакал куда резвее "порше", да и был куда незаметнее: многие из братвы, кому по рангу катать на шестисотых было еще рано а на "лендроверы" пересели все, кому не лень, катались на привычных "бээмвэшках", правда, меняя модели. Этот, цвета ночного неба, выглядел изящно и с шиком. Альберу вдруг пришла забавная мысль: может быть, российская братва освоила первым именно этот автомобиль, так сказать, по созвучию?.. Очень уж на БМП похоже!
   Машина выехала из городка и помчалась в сторону Москвы. Рассвело, и в потоке похожих авто, на которых деловые мчались кто на стрелку, кто на покой - после бурной ночки, - "бээм-вэшка" стала просто элементом дороги. Низкое небо, притиснувшее к земле эти ползущие букашки... "Поразительно... Поразительно, как наш народ гармонирует с природой!" - улыбнулся Альбер, вспомнив слова Герцога из фильма про барона Мюнхгаузена. Странная страна Россия... Мюнхгаузен... Имя, ставшее нарицательным, - имя вруна и совершенного фантазера... Кажется, и в психиатрии даже есть такой термин: синдром Мюнхгаузена - это считается болезненным состоянием, характерным внутренней убежденностью в правоте своих вымыслов, почти насильственная тяга к псевдологии и фантазированию, причем без всякой видимой практической пользы для больного... Альбер снова усмехнулся, представив длинный легион политиков - за трибунами и без оных... Лучше всего они бы чувствовали себя в больничных палатах... Впрочем - доктора в подобных