давно новеллу Цвейга "Амок".
   Так малайцы называли манию сумасшедшего, неудержимого стремления к чему-то, наступающую в сумеречном состоянии сознания и характеризующуюся агрессивно-разрушительными действиями и по отношению к окружающим, и по отношению к себе... Ему вдруг показалось, что сейчас в этом состоянии пребывают все - и Кремль, и Замок, и он сам, Альбер. Ну и пусть. Значит - тому и быть.
   Возникшее неожиданно где-то внутри чувство было странным - смутная ярость, грань смеха и плача... Альбер бросил в щель рта сигарету, прикурил, зрачки его сузились, будто вокруг разом наступила кромешная тьма. А в голове крутилась и крутилась одна и та же строчка: "...легко бродить по краешку огня..."
  
  ***
  
   Огня Магистр не зажигал. Тихо ходил по мягкому ворсистому ковру и думал. А вообще, он стал плохо спать. Раньше объяснял себе это нервотрепкой, но и сам понимал, что лукавит. Нервотрепки хватало всегда. В последнее время на него навалились какие-то жуткие, противные предчувствия. Естественно, ни к каким врачам он обращаться не стал, прочел было несколько статей из разных невропатолого-психо-аналитических журналов, да и бросил - от греха...
   Неврастения, психостения, депрессия... Длительный стресс... Синдромы - абулический, адаптационный, аментивно-ступидныйапоплектиформный, аффективно-бредовый, внешнего воздействия, вторжения, гебефренический, лабильности волевого усилия, ночной еды, одичания, повторяемости восприятий и сенестопатий, расстройства побуждений... Бред! Особенно Магистра удивили такие названия, как синдром Ундины или Тантала-Полифема... Нет, этих психиатров просто закрывать нужно в их же учреждениях, и - всех разом!
   И тем не менее ночами Магистру не спалось. Снотворных он избегал, а водка не помогала. Просто голова становилась тяжелой, чугунной, мысли в ней ворочались вяло и тяжко, но они крутились и