ости пуштунами не признавались никогда.
   Как-то сидели - уютная, тихая чайхана, переводчик - уважаемый здесь человек, Махмуд Шариф, когда-то учившийся в СССР, а теперь работавший "коллегой" Гончарова, в смысле - "советником по существенным вопросам", только от другой стороны (время и место пересекли вдруг интересы их служб, они провели совместное "активное мероприятие" против "общего супостата", который в стране визави некоторые горячие головы стали упорно именовать "мировой сатаной", а на родине у Володи Гончарова продолжали "агрессивным империализмом"). Потом мужчины внимательно, как опытные охотничьи псы, кружили друг вокруг друга, сначала, как и положено, с надеждой "влегкую вербануть" коллегу, а потом уже, умаявшись, порешили, что раз уж не сложилось, не портить самим себе уютный вечер - расположились в чайхане на окраине маленького городка. Признаться, "дернули" они тогда в самой изысканной обстановке из роскошных кальянов "белого бессмертия", что руководством не поощрялось, но и не запрещалось впрямую, тем более у Гончего была классная "отмазка" - попытка разработки Шарифа, у того - такая же; к тому же Гончаров, как подсказывал ему прошлый опыт, по генотипу, наверное, оказался совершенно безразличен к наркотикам; по крайней мере, с одной-двух доз его не "таскало", а больше он и не пытался пробовать - слишком много видел "убитых" и на востоке и на западе древним джинном наслаждений... Но его все же разобрало, и он спросил нищего старика, дремавшего тут же над чашкой чая, чья, по его мнению, власть в этих горах, старик ответил одним словом:
   "Аллаха". Володя попытался по-иному: "Кто владеет здесь землей, кто правит?"
   Старик ответил так же: "Аллах". Гончий понял - разговора не получится, но старик вдруг поднял голову, пояснил: "Али Гафур считает, что там его земля. - Старик показал рукой в сторону гор. - Мустафа Али