сотрудников - отдохнуть в зимнем Лукоморье. Они прибыли тем же вечером и поселились недалеко от Раздольной, в пансионате "Лазурный берег".
   Кассета продолжала крутиться. "Но кроме бед, непрошеных бед, есть в мире звезды и солнечный свет..." Вот именно. Звезды, их свет и свет солнца. Это позволяло надеяться, что все еще будет хорошо. Жизнь - штука переменчивая, но славная.
  
  ***
  
   - Все в этой жизни херня, кроме пчел, - лениво резюмировал Саша Шмаков, доскребая ложкой баночку меда с иноземной этикеткой. - Ну а если разобраться, то и пчелы - тоже херня.
   - В заднице не слипнется? - подал голос из угла здоровый.
   - Будь спок. - Шмаков поднял тяжелый пятилитровый чайник, побулькал из носика, сыто выдохнул:
   - Медок - что надо. Видно, насекомые у них там с гуся...
   - С интересом первоклассника долго смотрел на этикетку с непонятными буквами, сплюнул:
   - Басурманский язык.
   Прикрыл глаза, приготовившись присоединиться к остальным - "отлететь в миры иные, но не враз и не совсем", как любил говаривать один веселый хлопчик, водитель "бээм-пэшки"... После января 1995-го он был увезен из-под Грозного бортом в Бурденко, по слухам, ноги оттяпали совсем... Что-то с ним теперь?
   СОБРы кемарили, примостившись кто как в тесной палаточке. Тут было даже тепло: маленький рефлектор грел нормально, да и восемь здоровых мужиков, сопевших каждый в две ноздри, хоть и выдыхали углекислый газ вместо потребленного кислорода, а температуру градусов на пять в "помещении" подымали.
   Один из бойцов "сидел на раздаче"; на стульчике рядом с окошечком и наблюдал. Один раз даже обслужил покупателя - совсем трясущегося, сизого вида мужичка в болоньевой куртчоночке года этак семьдесят второго, от которой осталась преимущественно одна подкладка, и в шлепанцах на босу ногу. Трясущимся пальцем доходяга ткнул в самую дешевую