ик. Закурил:
   - И что?
   - Он спросил: есть ли кто у меня. Я сказала; есть.
   - И - что?
   - Он сказал, три месяца нам хватит, чтобы расстаться?
   - Нам?
   - Нам.
   - Почему три месяца?
   - Он сказал, нужно пойти с ним подать заявление.
   - Какое заявление?
   - В ЗАГС.
   - Хм... Раньше месяц было.
   - Теперь три.
   Он мотнул головой:
   - Бр-р-р... Башка тяжелая. Не спали почти. Надо кофейку.
   - Зачем? Поспи лучше.
   - А на работу?
   - У тебя же выходной.
   - Сегодня что, четверг?
   - Уже пятница.
   - Я перепутал. Сегодня рабочий.
   - Тогда я тоже в институт пойду.
   - Правильно. Чего прогуливать... Они вышли вместе.
   - Я приду завтра? - спросила она.
   - Да, конечно. Только позвони.
   - У тебя что, дежурство?
   - Может быть. Ты позвони.
   - Хорошо. До завтра.
   - Ага...
  
  ***
  
   ...Весна оказалась мокрой и слякотной. А он пил и неделю, и другую, и третью, стараясь смыть с души эту скользкую слякоть...
   А тем утром оказался у ее дверей. Позвонил.
   - Ты?
   - Ага.
   - Долго пропадал. Ну и видок у тебя. Ты чего, пьешь?
   - Выпиваю.
   - Ну заходи.
   - Я на минутку... У тебя это... Похмелиться нечем?
   - Да нет. Гости позавчера были, все выпили.
   - А червончик взаймы?
   - У меня есть двенадцать рублей, но мне надо Володе носки купить.
   - Носки? Какие носки?
   - Белые.
   - А... Ну да. У вас же сочетание. Скоро.
   - Через две недели.
   - Так червончика нет...
   - Ты что, за этим пришел?
   - Ну должен же я был за чем-то прийти... Вот, за червончиком.
   - Правда нету.
   - Ленка... Мне плохо...
   - Поищи еще где-нибудь. У тебя ведь знакомых полгорода...
   - Ага. Поищу.
   - Ну что ты на меня так смотришь? Ведь ты же не любил меня?
   -