онно. Айв войне, и в жизни позиционное преимущество куда важнее материального превосходства. Естественно, в сопоставимых величинах. Пока величины были сопоставимыми.
   - Ну, я рванул?
   - Не горячись. Минут через десять после Рыбы двинешь.
   - Есть.
   Сергей Рыбаков тем временем выхватил из батареи витринных бутылок "Довгань", с треском открутил крышку и приложился к горлышку...
   - И не поперхнется, паразит, - с чувством высказался один из бойцов.
   - Рыба, ты полегче, а то забуянишь с недосыпу и перепиву... - поддержал второй.
   - Экологически чистый продукт, - улыбнулся Серега, оторвав от губ полегчавшую бутылку. - И закусить, чем Бог послал. Для завершенности художественного образа.
   С таким же треском он распечатал банку венгерских огурчиков, аппетитно хрупнул, подытожил:
   - "Орел шестого легиона, орел шестого легиона все так же рвется к небесам..." Легион к бою готов! Разрешите идти, начальник? - Серега, чуть ерничая, приставил ладонь к шапочке.
   - Валяй, - вздохнул Батя. - Смотри поаккуратнее... И не горячись. Короче - по обстоятельствам.
   - Во-во, Рыба, прикинешь хрен к носу, а то в непонятке торчать - хуже нету.
   - Бу сделано! - Парень лихачески развернулся, имитируя строевой шаг, двинулся из "железки", но как только дверь приоткрылась, воровато оглянулся, словно ростом меньше стал, сжался весь, посеменил к "фургону", открыл "ящик", выдернул сумку, вытащил одну из курток, что поздоровее, надел на себя, утер рукавом нос и упруго-пьяной походкой направился к сложенным из декоративного кирпича воротам, на макушке которых красовалась надпись: "Лазурный берег".
   - Во артист, а? Прямо этот, ну как его...
   - Кио, - откликнулся Батя.
   - Кио? А кто это?
   - Иллюзионист.
   - Клоун, что ли?
   - Навроде.
   - Не, я про этого... Про Смоктуновского. - Похоже,