ика, влегкую, на лицах не читалось... Короче, потоптался я там, как конь перестоялый, для блезиру потыкался к другим, ну и взад побрел - фиг ли там ловить, окромя пули?
   А что Шмаков говорит?
   - Шмаков покуда ничего не говорит. Не объявлялся.
   - По ею пору? Ему же туда-сюда - мухой слетать!
   - Может, и нарвался на что...
   - Вот блин! Судя по всему, без приключений сегодня не обойдется... А у нас на все про все - два "АК" под сиденьем и "пукалки"... "Без оружия..." Не, Батя, ты мне ответь, каким боком мы во все это дерьмо влезли, а?
   Командир промолчал. Он задумался. Крепко. Потом сказал:
   - Сейчас, Рыба, не в том вопрос, как влезли, а в том, как вылезти. Без инфаркта и паралича... Значит, так, ребятки... Слушай рекогносцировку...
   Недаром люди говорят: поручи все дебилу, так он так порядок наведет - своих не узнаешь!
   Назаренко негодовал. Прошло уже минут сорок, от Кащеича - ни слуху ни духу! Нет, у него было подозрение - или сбежал, сучий потрох, или развезло козла, завалился где-нибудь под теплый порог и дрыхнет! Блин! Любая комбинация, даже классно продуманная, разваливается всегда, если исполнитель - кретин.
   Подъезжать снова к палаточке с СОБРами Назаренке было в падлу: он представил, как посмотрят на него эти матерые волкодавы... Но и сидеть в машине он утомился. Сам не заметил, как допил водку - в фляжке остался один глоточек.
   И сигарет успел выкурить чуть не пачку. Подумал минутку, опрокинул в себя остатки водки, закурил... Нет, сидеть и ждать - дело муторное и бесперспективное. Под лежачий камень вода не течет. И еще, как люди говорят: действие рассеивает беспокойство.
   Докурил сигарету до фильтра, забил бычок в пепельнице, щелкнул затвором автомата, снял с предохранителя. Если гора не идет к Магомету...
   Володя Савосин был спокоен и сосредоточен. Ему было нужно