" ткнулся головой в настил. "Фенита ля комедия..." Ежели, конечно, это была комедия...
   Дальше было еще интереснее. Из железного ларька вышел парниша, молча обозрел окрестности, грамотно определил возможное место расположения снайпера и приветственно махнул рукой. Храбрый... Похоже, он резонно решил: те, кто не против нас, - те с нами. Ну и наоборот. Володя подумал секунду, чиркнул кремнем. Парень у ларька кивнул понимающе, дал знак: бойцы высыпали из "железки", как горошины. Двое - вооружились "Калашниковыми", извлеченными из фургончика, застывшего перед палаточкой, один - быстренько смотался на чердак магазинчика и завладел трофейным "АС"; на секунду вся группа собралась вокруг старшего и мгновенно рассыпалась по периметру базы отдыха. Что это за ребята - Володя не знал, но, судя по экипировке, не "спортсмены" и даже не "разрядники"; впрочем, и не бандиты: чувствуется почерк госслужбы. И хотя в наше время это ни о чем не говорит, а все же... Кто не против нас - тот с нами!
   Савосин осмотрел территорию. Из особнячка "спортсменов" так же скоро рассыпались в разных направлениях боевики. Двигались они стремительно, будто тени в неровном свете фар мчащегося автомобиля, так, что прицелиться и сделать уверенный выстрел не было никакой возможности. Да и страховались: гибель двоих подействовала отрезвляюще, эйфория сверхкрутости прошла... Бойцы растворились в ночи, за строениями. На простреливаемой территории маячил только пьяный капитан. Неспешным шагом он двигался в направлении "спортсменского" особнячка, сжимая в руке короткий автомат и чувствуя себя в пьяном кураже полностью неуязвимым - под защитой ствола, формы и детского, игрушечного "броника", способного защитить разве что от мелкой дроби... Специальная пуля прошивает такой легче, чем разогретый нож - масло. И подстраховать стража порядка было нельзя: каменные стены крылечка