агодя, уложил в кейс, кейс - в баул. И теперь ждал, когда боевик, расчехвостивший "под ноль" весь этаж особняка какого-то "нового", подойдет ближе. Когда тот сделал рывок, преодолевая открытое пространство, Савосин вырос прямо перед ним. Длинная очередь из "бизона" разнесла голову боевика. Хоп! Как шутил один давний знакомый, при войне в горячих точках даже огонь из автомата только тогда достаточно эффективен, когда имеет здешний национальный характер: кинжальный.
   Савосин отступил на шаг и скрылся в тени строения.
  
  ***
  
   Расколовшая тишину санатория одинокая автоматная очередь прервалась, несколько секунд было тихо, потом выстрелы, пистолетные и автоматные, загрохотали кучно и, казалось, со всех сторон. Одним движением я сбросил девушку на пол, накрыл собой, замер.
   Не паниковать!
   Не успел я это подумать, как огромное окно во всю стену, обращенное к морю, рухнуло, разлетелось на тысячу осколков. В образовавшемся проеме застыл человек. Его темный силуэт был хорошо различим на фоне моря, в руках угадывалось оружие: укороченный автомат, "бизон", "кедр" или "узи" с длинным хоботом профессионального глушителя. Нет, не "бизон" - У того магазин другой.
   Но от этого умозаключения легче не становится. Рука лихорадочно шарит под кроватью, укалывается обо что-то... Заколка? Хм... Грозное оружие против "узи".
   Ну да на безрыбье и сушка - бублик. С понятной тоской вспомнился пистолетик "бычков", накативших на нас на дороге: подарочный-то он был подарочный, но сейчас пришелся бы впору. Я зажал девушке рот, замер сам. Слава Богу, свет погас одновременно с рухнувшим стеклом.
   Но ненадолго. Парниша достал фонарик и начал деловито осматривать комнату.
   Начал, естественно, с койки. Одна надежда - вид у нее достаточно покинутый.
   Потом фонарик метнулся неровно по стенам и снова застыл в аккурат над нами.