тия, имевшие место быть в Лазурном, произошли все-таки на территории Приморского края; сейчас в Лазурном, Раздольной и всех близлежащих палестинах служивых чинов больше, чем заслуженных клопов в диване одесской коммуналки... Пройдет усиление и по Приморску. Это - первый факт.
   Второй... Второй - участок железной дороги от Приморска к Москве хотя и краем, а цепляет "нэ-залэжну"... А это значит - пограничники, таможня и прочая мутота... А самолет без документов и с оружием исключен сразу. Тем более, что в сопутствующих обстоятельствах без "железяк" я точно почувствую себя сиротой...
   - У тебя что, вообще никаких документов?
   - Абсолютно. Даже, как ты могла заметить, татуировок нет.
   - Зато - "гайка". У братвы вполне сойдешь за своего.
   - Это вряд ли. "Базаром" не владею.
   Перстень я запрятал подальше - от греха. В дороге всякое бывает. Вдруг да встретится искусствовед-практик со стволом на кармане и самыми сугубыми намерениями? Вот только чего к нашим приключениям сейчас не хватает, так это разборок с краснореченской братвой по поводу экспроприации у лоха мутного "рыжей гайки", кою он, фраер, носил внагляк и по понятиям!..
   - Так из Краснореченска до Москвы - больше суток.
   - Волка ноги кормят, а для бешеной собаки семь верст не крюк! - С этими словами давлю педаль тормоза.
   - Что, уже приехали? - Лена оглядывает пустынные окрестности.
   - С машиной придется расстаться. Дальше - ножками.
   - Почему это?
   - А пригородный пост ГАИ?
   - Думаешь, им уже сообщили о Лазурном?
   Мельком взглядываю на часы. Без пяти семь. Могли. Хотя вряд ли.
   - Жалко машину вот так бросать... Она сейчас для нас - и стол, и дом...
   Слушай, давай я за руль сяду!
   - Ты умеешь водить?
   - Конечно, с одиннадцати лет, у нас всегда была машина, старый "Москвич".
   И не сомневайся,