чувствую ног... И туловища тоже... - Он затянулся сигаретой, поднес руку к губам, взял ее аккуратно двумя пальцами, с удивлением посмотрел на них и на тлеющий огонек, затянулся снова, так что горящая точечка оказалась между средним и указательным пальцами, обжегся и едва успел перехватить сигарету другой рукой. Дым выдохнул с видимым облегчением.
   Хозяин кабинета наблюдал за ним молча, укрываясь за пучками света, бьющего из-за спины прямо на сидящего. Экспериментатор! Проверяет чувствительность...
   Ну-ну...
   - Так что произошло? - быстро спросил Альбер, бросив тело резко вперед и приблизив лицо так, что маленькие глазки-буравчики впились в глаза раненого; во взгляде была угроза: коль скоро Доктор решил, что будет жить, и жить долго, пусть теперь почувствует и цену возможной лжи... Только страх дает власть, только страх, больше ничего! - Ну?
   - Он... Он убил всех.
   - Кто?
   - О... Объект.
   - Как это случилось?
   - Вдруг... Вдруг он вскочил...
   - Погодите, Доктор. По порядку. - Альбер снова укрылся в тени, и Доктор почувствовал мгновенное облегчение. Он всегда боялся этого человека, боялся, как боятся люди неотвратимого ночного кошмара... - Когда вы начали допрос?
   - Сразу, как только легли в дрейф.
   - И это было?..
   - После полудня.
   - А точнее?
   - Сначала... Сначала Смоляр... Он пытался напугать этого человека... Но это ведь еще не было допросом, ведь так? Он еще был сильно раздосадован тем, что нельзя применить пытку.
   - Да, я категорически это запретил.
   - Вот тогда я, собственно, и приступил к допросу. К телу были подведены датчики, но вы знаете, как сейчас относятся к этому...
   - Да.
   - Хочу отметить, справедливо. Ни реакция зрачков, ни повышение пульса или давления не способны в достаточной степени...
   Альбер не прерывал этого велеречивого