ю, угодила как раз в "ноутбук". Или - к счастью. Было бы куда хуже, если бы она попала Савосину в голову.
   Ничего, он свяжется с Гончим из Краснореченска. Сигнал тревоги тот получил, разберется. А скорее уже начал разбираться. А пока...
   Савосин гнал. Тяжелый, устойчивый "лендровер" катил под сотку, и Володя все прибавлял. У него появился азарт - нагнать человека, из-за которого разыгрался весь этот сыр-бор. По всем прикидкам, тот направится в столицу. Из Краснореченска на Москву идет всего один поезд, вычислить парня не так сложно, особенно рядом с девчонкой с внешностью фотомодели из "Elite".
   Тяжелая фура материализовалась из снега и мрака, фары ослепили, дальнобойщик поленился, видно, переключить свет на ближний, в голове Володи промелькнуло: "...Аннушка уже пролила подсолнечное масло..." - руки на руле дернулись, и автомобиль плавно и медленно, будто вагон поезда с откоса, слетел в кювет и замер, зарывшись радиатором в грязный, смешанный с песком снег.
   Савосин ткнулся лицом в руль и потерял сознание.
   Фура притормозила - и проехала мимо. Шофер-дальнобойщик понимал, что не прав, и остановился бы, если бы... Если бы это была другая машина, а не "ниссан" с наглухо тонированными стеклами. Получить пулю - не самая приятная радость... "КамАЗ" зарычал двигателем и умчался. Мягкие мокрые снежинки бесчисленно летели с темного неба и таяли над асфальтом, еще не коснувшись земли.
  
  ***
  
   Герман чувствовал, как слипаются от усталости глаза. Так получилось, что не спал он уже вторые сутки. Сначала попробовал он "притопить" под девяносто, но машина заюлила по скользкой дороге, как рука ловеласа по шелковым трусикам подруги, грозя слететь в глубокий по одной стороне шоссе кювет. Такое счастье было совсем ни к чему: кататься на лысой резине и вообще удовольствие не из приятных, а по такой поре...
   Если чего и