ось?
   - Есть. - Она подала мне пачку. - А почему это - вероломство?
   - Это не я сказал. Это - Шекспир.
   - А ты авторитетами не прикрывайся, ты по существу ответь!
   - Лен... Ты врала так вдохновенно, что поверил даже я.
   - А я и не врала...
   - Не врала?
   - Не-а.
   - Что, твоя подруга действительно такая вот мымра?
   - Нет, конечно. Она - милая и славная. Глупый, я фантазировала.
   - Прямо Франсуаза Саган!
   - Еще бы. Да и чего не сделаешь ради любимого мужчины. Ладно, куда рулить-то?
   Об этом я думаю с той самой поры, как мы отъехали от крепости имени Госавтоинспекции. Прозвониться в Москву? И что это даст? Вот он я, живой, здоровый, и готов приступить... А пока - деньжат переведите в здешний банк...
   "Лимонов" пятьдесят, до Москвы добраться... А там я ужо...
   Нет. Такой путь чреват самоубийством. Причем двойным. А если и я не страдаю излишними суицидальными наклонностями, то девушка - и подавно. Кто, зачем меня подставил? Кому? Вопросов больше, чем ответов. Прежде чем воскресать во всем блеске, нужно ответить хотя бы на первый вопрос: кто? Последовательно завязанный на второй: зачем?
   - У тебя много денег? - спрашиваю девушку.
   - Есть.
   - На билеты хватит?
   - С избытком. И-на пиво останется.
   - Значит, так. Мчим на вокзал, определяемся с билетами, а там - видно будет.
   - Как скажете, сэнсэй.
   Машину припарковали в скверике у вокзала. Лена ушла, вернулась бегом:
   - Не спи, замерзнешь! Поезд - через пять минут!
  
  ***
  
   Герман успел за минуту до отправления. Подбежал к проводнику купейного вагона, сунул ему в руку несколько купюр, выдохнул:
   - До Москвы, командир, а?
   Проводник мельком оглядел пассажира. Если его и удивило, что тот вообще без вещей, даже "дипломата" занюханного нет, вида он не показал. Пачка "хрустов"