ение, что все, что было ночью, - будто не было... Или было, но не с нами... Но ведь оно было?! А мы болтаем так, словно люди не убивали друг друга...
   - Понимаешь...
   - Понимаю. Я все понимаю. Но... Знать, понимать - это одно... То есть когда по телевизору или по радио... А ощущать на себе... Если честно, то мне было жутко страшно!
   - Но ведь все прошло...
   - Нет, я чувствую... Ничего еще не прошло. И сейчас - просто "пикник на обочине"... Может быть, совсем ненадолго...
   Девушка взяла бутылку, налила себе еще, выпила.
   - И сейчас страшно. Дорохов, как мы во все это попали?.. Ведь не могли же те отморозки... Значит... Дорохов, ответь, наконец, чем ты занимаешься? Кто ты такой?!
   - Чем занимаюсь - это проще... Деньгами. Или - очень большими деньгами.
   Любимый спорт на пространствах СНГ. Если честно - любимый спорт на пространствах мира. Люди как-то незаметно для себя втянулись в добывание денег, и все остальные игры - просто производные от первой. Хотя... В любой профессии есть "свободные художники". То есть они занимаются тем, что больше всего им нравится, они превратили хобби в профессию, и деньги для них - не смысл, а производная от любимых занятий.
   - Хобби... Знаешь, у кого самое хмыревое хобби?
   - У кого?
   - У телеведущих. Особенно политических шоуменов: это когда сидят несколько сытых или очень сытых и рассуждают о проблемах голодных... Ну а твое, как выяснилось, не самое безопасное...
   Дверь дернулась - что-то быстро проводник с картошечкой подсуетился, - отъехала в сторону. В проеме материализовался молодой, лет тридцати с небольшим, мужчина, светлый, мельком взглянул на меня, с полсекунды смотрел на девушку, разлепил губы, равнодушно произнес: "Извините, ошибся", - и дверь закрылась.
   - Ну и глаза у него... - произнесла Лена.
   - У блондинов - у всех такие.