нно поищешь? Пора бы разрешение приступить к работе подписать. А кляузу - в архив. Проверено: мин нет".
   - А обмануть он тебя не мог? Подписать разрешение, а дело потом возобновить...
   - Так это ему же - вилы в задницу! Ты какой "следак", если мечешься, как пьяный заяц? Короче, порешили полюбовно. Ему "ксиву", мне - доброе имя. Но дело этим не закончилось.
   - Не закончилось?!
   - Не-а. В армии не порядок, там распорядок. А уж во флоте-и подавно.
   - Судя по прессе, там сейчас вообще бардак.
   - По прессе... Милая барышня, "свободная демократическая пресса", как раньше пресса "партноменклатурная", пишет только то, что заказывают. А чего не заказывают - того не пишет.
   - Как это гнусно...
   - Такова "селява"...
   - Ладно, рассказывай дальше.
   - У нас как заведено: раз матрос не предатель, значит, герой. Тонул, понимаешь, в далеком море, можно сказать, во вражьем окружении, но чести краснофлотца не посрамил, не переметнулся!
   - К кому?
   - Вот это не важно! Важно, что - герой! Раз так - надо награждать! А награда матроса - заслуга воспитавшего его отца-командира. Все продумано! Иными словами, представили меня к медали Ушакова.
   - А такая есть?
   - Сейчас не скажу, не знаю. А раньше - была. Редкая, между прочим, награда: по идее она была идентичная пехотной "За отвагу", но и в войну получили ее немногие... Короче: командир части катает представление, матросики встречают в кубрике героя. Должен я был за спасение утопающего из лап злого дядьки братве выставить? Да как положено! Закончилось мое освобождение из узилища грандиозной пьянкой, в которой приняли участие четыре кубрика. Плюс мы с матросом Бойко и старшим матросом Михайловым покинули расположение части в направлении общежития торгово-кулинарного училища... Э-эх!.. Взысканий мне объявлять не стали, но и заслуженная награда