ные, стали почти совершенно черными.
   - Ты подумал о себе, но не подумал о жене и детях... Каково им будет без тебя? Если Магистр решит зачищать наш отдел, он зачистит его полностью. Из Замка еще никто не уходил. Живым.
   - Магистр? Замок? - поднял брови Михалыч и поглядел на Валериана. - Это еще что за звери?
   Валериан чертыхнул себя за болтливость, но останавливаться не стал, выдавил зло:
   - Не важно. Может, хотя бы это заставит тебя напрячься. Тебе больше терять!
   - Больше, меньше... Не на базаре, - отрезал Михалыч, прищурился. - А тебе в этом какая корысть?
   - Что? - смешался Валериан от неожиданного вопроса.
   - Я подумал давно и обо всех. Если мы сидим здесь безвылазно третий месяц, значит, дело - тухляк. И если ты полагаешь, что нас оставят жить после дешифровки этого материала, то идиот ты, а не я! Или - ты оставил себе спасательный плотик? Так поделись с товарищем по работе, может, и стемешим чего на пару, а? Не зря же нас охранники дураками считают... А дурак - он тот же джокер, его нельзя просчитать, а потому ему нельзя противиться... Дурак - это судьба, случайный фактор, планида, рок, везуха, что-то, чему нет наименования... Это взрослый ребенок! Ребенок, но взрослый! Лерик, посмотри на ситуацию по-взрослому: тебе в случае удачи обещали варенье, в случае неудачи - порку... Пойми, как только кассеты будут дешифрованы, мы и получим порку, потому что станем не нужны! Не можешь думать, так смекай!
   Слова Михалыча были столь очевидны, что Валериан даже удивился, что это не пришло ему самому в голову. Раньше ему почему-то казалось, что все сложится само собой...
   - Ты думаешь, что... - начал он неуверенно.
   - Да чего тут думать? Ясно все, как Божий день! Я еще месяц назад проверил: наши сверхкомпьютеры не способны связаться ни с одним спутником! Мы можем только принимать информацию,