стен и меланхоличен в своем белом одеянии с длинными, до самых подмостков, рукавами...
   Он декламирует, и голос его гулко разносится по пустынной площади...
  
   Порой живешь - как не живешь,
   Не отличая дня от ночи.
   По стеклам, капель многоточьем,
   Струится дождевая ложь
   И лени стылая тоска,
   И лести вязкая тревога...
   Сны истекают понемногу
   Сыпучим золотом песка.
   А за стенами - смутный мрак,
   И лестниц бесконечных всходы,
   И некто, ряженный во фрак,
   Считает сроки и исходы...
   И путник, от дорог уставший,
   Неразличим за пеленой.
   Как ангел, без вины пропавший,
   Как воин, без вести живой.
  
   Вдруг я понимаю, что, кроме арлекина, я - единственный живой человек на этой площади... Он смотрит на меня долгим взглядом и исчезает во мраке кулис...
   Губы его шевелятся, я даже не слышу, читаю по губам слова: "Не уставай...
   Угадай мелодию... Угадай... И - вернись..."
   "Угадай мелодию!" На подмостках появляется рыжий клоун, звучат фанфары, наигрывая логотип, площадь мгновенно заполняется фигурами в костюмах, бальных платьях, смокингах, фраках, клетчатых ковбойках, раскрашенными голенастыми девицами с безлично-кукольными выражениями лиц, строгими и почтенными дамами в париках с буклями, музыкантами, жонглерами, канатоходцами, укротителями зверей, самими зверьми, но какими-то ненастоящими, словно гуттаперчевыми...
   Искусственное освещение играет многоцветьем красок, клоун на подмостках вытворяет невообразимые антраша, фанфары звучат на высокой ноте, все вдруг замирает, и голос звучит в полной тишине:
   "А рубль сегодня равен золотому дублону Карла Испанского, короля конкистадоров!"
   Площадь взорвалась ликованием... Толпа ринулась на подмостки, фигуры напирали друг на друга, стиснутые со всех сторон, падали... Конные, закованные