так и не досказал: жадно налил трясущейся рукой стаканчик, поднес ко рту, бережно обняв ладонями, и вылакал до дна, не пролив ни капли...
   Вот и у него, Германа, состояние было - как у того мужика. Крыша у него не съедет, но и боец он в таком состоянии никакой! А с финансистом придется повозиться, может статься! Ушел же он "и от бабушки, и от дедушки...".
   Недооценка противника - поражение до начала схватки. Впрочем, переоценка тоже...
   За стеной ребята занимались любовью. Сексом. Потом - затихли. Видно, заснули. Герман понял, что если он не поспит сейчас хотя бы часа два, то станет беспомощен и агрессивен, как пятнадцатилетний "скинхэд" - девственник от затянувшегося спермотоксикоза!..
   Он прилег, закрыл глаза, но спать не мог. Совершенно. Какие-то тени собирались вокруг, какие-то голоса шептали что-то ужасное, женщина в черном грозила костлявым, голенастым пальцем с длинным заостренным ногтем, и он, Герман, падал в никуда, в бездну...
   Он открывал глаза, отирал холодный пот со лба, слушал свое собственное хриплое, частое дыхание, сердечко колотилось так, будто собиралось вырваться из грудной клетки, словно птичка - на волю...
   Стоп. Дальше так нельзя. Он встал, открыл дверь купе и направился к проводнику.
   - Что, не спится? - приветливо встретил тот денежного клиента, а сам - отметил черные набрякшие круги под глазами, нездоровый блеск самих глаз, подрагивание рук... А не наркоман ли он, часом?
   - Зря кофе пил. Хотелось чего-то горячего... У тебя что-нибудь покрепче кофе есть?
   - Для вас - обязательно. Коньячок "Арарат", родного розлива. Только для солидных клиентов. Ваши соседи взяли - не жаловались.
   - Давай бутылочку.
   - Закусить что-то? Балычок, сервелат, сырокопченая?
   - А фрукты?
   - Бананы, лимон.
   - Давай лимон. И бананы давай тоже. - Герман окинул взглядом