ще днем спустя: "Вся тайга вместе со снегом переместилась в Каракумы"... Тогда средства на это еще находились. А начал я с посещения райкома комсомола.
   - На романтику потянуло?
   - Угу. "Не расстанусь с комсомолом - буду вечно молодым..." Просто в одном райкомчике секретарил мой приятель по универу: в финансах он смыслил как кошка в арифметике, зато языком работать умел за троих и во всяких смыслах: и болтать, и лизать, и марки наклеивать. С любимым генсеком на "аверсе"...
   Довольно объемистой задницей он занимал в московской комсомольской иерархии не самый крайний стул и как раз ломал голову над двойной проблемой: как побыстрее выполнить руководящее указание "старшего брата": "Молодежь - в кооперацию" - и притом своей выгоды не упустить.
   Встретились. Распили. Обсудили. Парниша - Гера Мосин - помнил меня блестящим студентом, здорово "суробившим" в финансах, да и характеристика была блестящая: "воин-интернационалист"! Как раз то, что нужно.
   Первым делом зарегистрировали кооператив под звучным названием: "Юнком", что "ихними" читалось как "Universal company", нашими - как "Юный комсомолец"!
   Как говорится, и акт провели, и девственность не нарушили.
   - И чем собирались заниматься?
   - Не собирались, а собирался. Поседевшие в комсомоле "вечно молодые" были нужны и тогда и теперь деловым людям, как восемнадцать кнопок в заднице. Ну а я... Размышлял я недолго... Шкала цен внутри Союза и вне соотносилась как кентавр с жирафом... То есть да: средняя зарплата трудящегося была шесть-восемь баксов в месяц, или сто восемьдесят рублей, но на эти сто восемьдесят человек мог вполне прилично жить и даже очень многое себе позволить. Это первое.
   Второе: предприятия готовы были платить громадные деньги за оргтехнику - компьютеры, телевизоры, видики... Первыми в "пучину" частного бизнеса ринулись "челноки" и