опащей ситуации". И снова попросил поставить Римского-Корсакова...
   - Папа у тебя был склонен к мистике?
   - Да нет...
   - А ты? Ведь перстень же носишь...
   - Знаешь, так получилось, что после нам поговорить больше не пришлось... А все мы время от времени ощущаем вину перед родителями: ведь не так уж и сложно было сделать их жизнь чуточку... счастливее, что ли... Пока они были живы...
   Просто - больше внимания, и все... В общем... Да, я ношу этот перстень постоянно. Как он просил. Сначала это меня смущало, было не принято... Потом - все привыкли.
   - А сейчас - ив моду вошло.
   - Вот именно. А совсем недавно... Совсем недавно я узнал, что камень достаточно дорогой. Вернее - очень дорогой. Чрезвычайно.
   - Даже для финансиста?
   - Деньги - и в Африке деньги. Раньше мне и в голову не приходило оценивать кольцо - ведь продавать камень я не собирался ни при каких обстоятельствах...
   - И откуда узнал?
   - От Михеича. Он здорово в камнях разбирается. Да и... Действительно, так может быть. Перстень, по рассказу отца, был подарен какому-то совсем уж дальнему Дорохову, прапращуру, графом Орловым.
   - Тем самым?
   - Да. И связан был с темной историей вокруг престолонаследия и объявившейся в Италии княжной... Орлов тогда специально, по поручению Екатерины, отбывал в Неаполь, влюбил в себя эту принцессу и привез ее в Россию... На пожизненное. Какова роль в этом Дорохова и правдива ли вообще эта легенда - узнать невозможно. Да и незачем. Единственное, о чем я знаю, - Орлов знал толк в камнях, скакунах и борзых.
   - А в женщинах?
   - Наверное, да. Только... Что-то мне кажется, ценил он их куда ниже, чем борзых.
   - Как знать...
   - Да... Как знать...
   - А вообще - очень может быть. Мужчины, особенно красавцы, занимающие еще в молодости посты при дворе, нередко так озабочены