слушают.
   - Затравите Гончего.
   - Есть.
   Все должно пройти чисто.
   Правда, что-то подспудно тревожило, он никак не мог ухватить нечто важное из своих ощущений... Никак. Возможно, он просто устал. Даже скорее всего.
   Последнее время он работал с перегрузкой. С огромной перегрузкой. И мысли его текли вяло, неспешно, без прежнего азарта, и во всем теле чувствовал он ту ленцу, какая бывает при затяжной, пере-падной весне... Нужно просто поспать. И - расслабиться. Он поднял трубку:
   - Пришлите кого-нибудь...
   - Да?
   Магистр подумал минутку...
   - Трех.
   - Да. Как скоро?
   - Немедленно.
   Подошел к бару, снова налил водки, выпил... Почувствовал пришедшее расслабление, но не совсем... Вышел в соседнюю комнату.
   Девушки уже ждали. Это были подростки, едва ли старше четырнадцати... Все трое были одеты в школьные платьица, сшитые специально для них по заказу.
   Увидев вошедшего, они встали, как по команде. Запустили руки под юбочки и сняли трусы. Магистр по-хозяйски уселся в кресло, закурил сигарету, включил музыку.
   Две девочки, пунцовые от смущения, начали раздевать друг дружку. Третья - сама сбросила фартук, платьице и майку; оставшись нагишом, подошла к креслу, опустилась на колени и стала расстегивать мужчине брюки.
   Девчонки разделись, оставшись в коротеньких сорочках. Одна повернулась спиной, нагнулась, чуть расставив ноги. Вторая взяла приготовленный ивовый прут и легонько хлестнула подругу по ягодицам. Еще, сильнее, еще... Та застонала, и стон ее слился со стоном мужчины, который почувствовал мягкие и влажные губы третьей...
   На секунду она подняла глаза, взгляд - трогателен и беззащитен, произнесла полушепотом:
   - Я все правильно делаю? Вам нравится?
   Магистр только прикрыл на миг веки, не отрывая взгляда от подружек, играющих в наказание розгой.