й. Девчонка с прутом стояла, широко расставив ноги, и мужчина видел, как она возбуждена. Она взмахивала прутом все чаще, кусая губы, на глазах ее блестели слезы... Та, которую "наказывали", извивалась в экстазе и стонала от наслаждения...
   Магистр закрыл глаза, и стон его снова слился с ее вскриками... И еще...
   Еще он успел подумать...
   Высший профессионализм "куклы" - в имитации невинности...
   Но продолжить эту мысль он не успел...
  
  ***
  
   Обе группы боевиков Альбера начали выдвижение, как только стемнело. Здания стояли на подмосковной территории совсем особняком. Въезд-проселок был отмечен даже не "кирпичиком", а малопонятным значком "Х-во "Первомайское". Если водитель проезжал по этой дорожке с километр, то оказывался после разбитой грунтовки на хорошей бетонке, путь ему преграждал стационарный пост ГАИ, вот только "гаишники" были все как на подбор, как кремлевские "гвардейцы": высокие ростом, крепкоподбороды, одеты ново и одинаково, безукоризненно и безразлично вежливы. Еще через полкилометра стоял уже высокий сплошной забор; на ширину хорошего шоссе вся растительность вокруг была истреблена; рядом с воротами - ничего не значащая табличка "Хозяйство "Первомайское" и дальше - громадная территория, разделенная, в свою очередь, такими же заборами, со своей охраной, воротами, секретами...
   Все это было в прошлом. Но и в настоящем - неприметные телекамеры, снабженные ночной оптикой, кропотливо и круглосуточно отслеживали каждого, кто пытался приблизиться как к их территории, так и к особой группе особнячков, стоявших за первым кольцевым забором. В систему сигнализации входила и неприметная глазу сплошная сеточка, какая раньше использовалась для "окольцовывания" ракетных точек в войсках стратегического назначения где-нибудь во глубине новгородских лесов или песках Кызылкумов... Но если на "точках" сеточка