тсмена-разрядника" стала, пожалуй, такой же необходимостью, как писать перед сном... Меня он "выключит", девчонку - убьет. Игры профессионалов, ходить им конем!
   Да и если глупо спорить с мастером единоборств голыми руками, то с ним вполне можно толковать с какой-нибудь железкой, зажатой в мозолистой рабоче-крестьянской ладони финансиста! В юности я учился не только нырять, но и использовать подручный металлолом со всей присущей ему убойной силой.
   Кочережки, какими помешивают уголек проводники в рабочих тамбурах, - вполне из их числа... К тому же-у меня преимущество. Судя по тяжелым карманам, у блондина там "шпалеры" на боевом взводе, но стрелять он не торопится: я ему нужен самолично, живой и по возможности не сильно поврежденный! Вот уж этой радости я ему не доставлю!
   Кое-как отмахиваясь, двигаюсь каракатицей, спиной вперед. В смысле - назад. Сдергиваю шторку вместе с бордюром, перегораживая проход. Задержит это блондина на секунду, но мне больше не нужно. Проскакиваю створки, дергаю дверь, хлопаю ею и - вперед! Пролетаю мирно спящий купейный, следующий. Преследователь отстает на полвагона... Блин! Хозяйственные провожалы пошли - нигде ни кочерги, ни совка хренового! Еще вагон...
   - Вы что это, гражданин? - Поддатая, крашенная гидропиритом сердитая тетка колышется лицом, плавно переходящим в безразмерную грудь, и таращится на меня фиолетовыми коровьими глазами. Вагон-ресторан.
   Вместо ответа, двигаю тетку снизу в подбородок, мне некогда растолковывать ей старую истину общественных пищеблоков: "Проход держать свободным!" Да и боюсь, если она останется стоять так же несокрушимо, мой "приятель" - блондин "заласкает" ее ребром ладони по шее - до смерти...
   Проскакиваю в вагон, оказываюсь в кухонном рабочем тамбуре. В самом "пищеблоке" - два пьяных кавказца с "дэвушкой-баландынкой", подобной первой...