онце того каникулярного лета она просто-напросто влюбилась в парня. Вернее - это он влюбился в нее, а девочка так устала уже от завистливых или осуждающих пересудов, что внимание видного паренька ей было просто необходимо... Ему она и отдалась вечером после купания в реке Стремне, спокойно и нежно... Парень, кажется, был потрясен тем, что подруга оказалась девственницей, сиял от гордости, как чайный самовар, немедля растрезвонил об этом всему городу; ему не поверили, а он во всеуслышание объявил Одинцову своей невестой. Тут уже подключились и ее родители, а ей настолько наскучила вся эта местечковая возня, что она, сославшись на необходимость наверстать какие-то не сданные ею курсы в училище, укатила в Москву за две недели до начала учебы... И еще через неделю познакомилась с Галей Востряковой и ее мужем, Алексеем Тишайшим...
   Потом... Потом годы понеслись, как скаковые лошади... Все было интересно; был успех, были деньги, были мужчины, незаурядные мужчины, а вот любви... Любви не было... Вот только теперь... Может быть, для того, чтобы это почувствовать, нужно было просто подрасти?.. И понять самое простое: отдавать куда приятнее, чем брать?.. Вот только... Если она ошиблась снова... Да и если не ошиблась - все равно...
   Она огляделась... Белые стены, белые шкафы со стерильными инструментами, белые покрывала... И поезд, и Дорохов, и все остальное, прошлое, показалось только сном, а явью, жуткой явью была эта безлико-стерильная комната, в которой никто никого не лечит... В которой - только умирают... Мучительно умирают...
   Внезапно ей показалось, что она сидит здесь бесконечно долго, сутки, трое!..
   Стоп! Еще не вечер, и нечего распускать нюни... Какие сутки! Пять выкуренных сигарет - это час или чуть меньше, плюс время полной прострации - это еще час... Ничего, все еще будет хорошо... Она встала, подошла к шкафчику