из этого злачного местечка быстрее дворняги, которой прищемили хвост. Но... Вот именно. "Но". Стоимостью в такую сумму, что рано или поздно какие-нибудь вольные старатели найдут и меня, и Ленку даже в Антарктиде! Хм... Говорят, там под многокилометровой толщей льда - озерцо, теплое... И еще - там есть какая-то своя, совсем иная, чем на земле, жизнь... Движимые нездоровым научным любопытством неуемные полярники, томимые скукой круглосуточной ночи, бурят к этому озерцу скважину... Ну они добурятся когда-нибудь на нашу голову! Вылетит оттуда злобный зеленый микроб, рядом с которым СПИД покажется просто насморком, и - будьте любезны, очистите территорию новой форме жизни! Хм... Может статься, она будет куда справедливее нынешней? А вот это - вряд ли...
   Озеро... Почему я вспомнил озеро?..
   - Так чего? Едем? - спрашивает Лена.
   - Ага. Но не сейчас. Мне еще нужно провернуть одно дельце.
   - Надолго?
   - Думаю, за пару часов управимся.
   - Знаешь... Мне здесь страшно...
   По правде сказать, мне здесь тоже не веселее... Но дело есть дело.
   В сопровождении какого-то парня проходим в отдельно стоящий небольшой особнячок. Подземным коридором.
   - На совесть строено, - комментирую я. "И - давно", - добавляю про себя.
   Парень молчит. Как камень.
   Перед нами открывают двери довольно просторной комнаты, сплошь заставленной аппаратурой. В ней - двое: невысокого роста, похожий на карликового добермана мужчинка в очках с толстенными линзами и среднего роста, на вид лет около пятидесяти, небритый мужик совершенно славянской наружности и в очень изрядном подпитии.
   - Вы будете работать здесь, - произносит манекен-провожатый. Потом обращается к очкарику:
   - А вас, Валериан Эдуардович, просят пройти на Центральный.
   Мужчинка снимает очки, взгляд его становится совершенно беспомощным; кажется,