, он натыкается на столы, стулья, компьютеры и вот-вот заплачет, словно дитя малое...
   - Куда пройти? Зачем?
   - На Центральный, - терпеливо повторяет "молчун". Валериан оборачивается, встречается взглядом с небритым, тот опускает веки, "доберман" надевает очки, взгляд его фокусируется, он произносит, впрочем не вполне уверенно, кивая головой, будто лошадка-пони:
   - Да. Я готов.
   Валериан и провожатый исчезают, дверь за ними закрывается.
   Лена, которая все еще пребывает в радостно-приподнятом состоянии духа, вызванном порцией "бодрящего укола", с интересом первоклассницы, впервые увидевшей слона, обозревает увитое проводами по стенам, но довольно-таки обжитое этими двумя тружениками мониторов помещение, встречается взглядом с небритым...
   - Тишайший! - радостно взвизгивает Ленка и кидается ему на шею. Не обращая внимания на густой запах перегара, которым тот дышит, надо полагать, не первый день.
   Укол ревности похож на кнопку в заднице: интересно, что она нашла в этом мятом субъекте?
   Ленка оборачивается ко мне.
   - Дорохов! Это - Тишайший! - произносит она торжественно, будто речь и впрямь идет о российском самодержце. Тишайший подает мне руку и представляется:
   - Алексей Михайлович.
   Ну, блин! Мне остается только пасть на колени и что-нибудь испросить у монарха... Но вместо этого жму "кесарю" длань: как ни странно, ладонь у него крепкая и сухая, взгляд - ясный, и впечатление, что он в сильном подпитии, вполне может оказаться обманчивым, как игра света и тени...
   - Лешик - муж Гали Востряковой, помнишь, я тебе рассказывала?!
   Как у меня отпала челюсть, полагаю, видно хорошо ничем не вооруженным глазом. Во семейственность развели, а? То, что мужику повезло, как никому из нас, - это еще ладно... Иметь в женах "тайфун Галину" - дело вкуса, особенно если в уединении с Тишайшим