ст нет.
   - Тем более любопытно... И посмотри, как я разложил стихи и музыку по цветам. - Он кивает на монитор, манипулирует с клавиатурой - в комнате звучит мой собственный голос, громко, напевно:
   "Смута смутная - плач дорогою, жизнь беспутная, даль убогая..."
   - Ты прямо Кобзон! Или этот - Паваротти! - произносит Михалыч, наклоняет ухо к моему рту, шепчет одними губами:
   - Рассказывай. Эта бандура глушит все!
   Бран сидит в небольшой комнатке. Перед ним - телеэкраны, на которых изображение всех комнат и коридоров Замка. На особом экране, крупно, - комната программистов. Принявшие коньячку мужчины активно и весело что-то обсуждают, но слов их не слышно - все глушит звучащая песня.
   Валериан сидит на стуле, вперившись взглядом в монитор дублирующего компьютера. Сзади него - охранники и незнакомый мужчина.
   - О чем они? - спрашивает мужчина невысокого худого субъекта.
   - Прочесть по губам невозможно. Совершенно нечеткая артикуляция. Да и сидят они к камере боком.
   - Они там, часом, не напьются? - снова спрашивает тот, теперь уже Валериана.
   - Не должны. Михалыч - он всегда такой, а этот - не знаю... Да они и выпили немного.
   - Что это за всполохи на экране?
   - Цветовая авторская расшифровка текста и музыки...
   - Зачем это нужно?
   - Ключ-код может быть чем угодно...
   - Цветом - тоже?
   - Да.
   Мужчина жестко сжал губы. Получится... Должно получиться... На этот раз он постарался. Теперь должен постараться Дорохов. Не за страх, а за совесть.
   Пока мой хрипатый баритон выводит всяческие рулады и умничает, я пересказываю Тишайшему содержание пролетевшего дня. Он мрачнеет. Иногда - задает вопросы. А что мне его вопросы, если у меня на них ответов - ноль?..
   Бойцы освобождения Курдистана уже давно должны были размести этот "скворечник" в пух и перья или