ь все грани камня...
   Последовательно, одну за одной...
   Помнится, у царя Соломона на перстне была гравировка: когда он печаловался, изречение его веселило, когда непомерно радовался - навевало грусть. По преданию, там было вырезано: "Все пройдет. И - это пройдет".
   Ни-че-го. На этом многодрагоценном бульнике графа Орлова - или кого там? - ни-че-го. Ничегошеньки. Ни строчки, ни буквы, ни символа...
   Поднимаю глаза на Тишайшего:
   - Улетели гулюшки, нам остались - фигушки... Слушай, Михалыч! А информацию на кристаллы записывают?
   - Ты имеешь в виду "жидкие кристаллы"?
   - Михалыч, сдается мне, отец неспроста подарил мне сей "булыжник". За день до кончины. По крайней мере, не только из любви к семейным реликвиям! Он был очень собранным и последовательным человеком, и если уже и сгрузил в мою голову что-то, то сделал это!
   - Погоди-погоди...
   Михалыч взял рубин, полюбовался блистающими в нем искорками...
   - Ага, - глубокомысленно заключил он. - Рубин. Насколько я помню, вот этот шелковистый блеск приобретается данным кристаллом наличием в нем хрома. И чем больше металла в кристалле, тем он более густо окрашен, тем он дороже... Этот - дорогой, ты приценивался?..
   - Четверть "лимона".
   - Чего?
   - "Зелени".
   - Мама родная...
   - Михалыч, прекрати! На него можно записать какую-нибудь информацию?
   - А как же! Если металл есть... Только совсем немного. Несколько байтов.
   - А как считать?!
   - Так же, как и записывали. Лазерным лучиком.
   - Так читай!
   Михалыч манипулирует с лазерным устройством...
   - Есть!
   - Ну и что там?!
   "Incipit Vita Nova", - пишет он на листе бумаги. "Начинается новая жизнь".
   "Новая жизнь" - название произведения Данте Алигьери, в котором он прославляет свою возлюбленную Беатриче... Сонеты оттуда отец помнил