брого, придет в голову брать нашу халупу штурмом; тогда "царства свободы" тебе уже не видать, как морского дна!
   Уразумел?
   - Хм...
   - Или, оставшись сиротами, эти замковые сторожевые начнут искать себе другие приоритеты...
   Похоже, вторая перспектива озадачила Решето ва куда больше. Он снял трубку:
   - Приоритет Бран вызывает приоритет Кербер.
   - Кербер слушает Брана.
   - Со мной все в порядке. Мы тут побеседуем. В течение сорока пяти минут никаких действий не предпринимать. Ждать распоряжений. Усилить охрану объекта.
   Приказ понятен?
   - Да.
   - Действуйте.
   - Есть.
   - Коротко и ясно. В этом матюгальнике - никаких сюрпризов? - спрашиваю Михалыча, кивая на аппарат связи.
   - А щас глянем, - бодро отозвался тот, в момент отвинтил три крепежных винта, с минуту изучал внутренности. - Нет. Можно беседовать, как в чистом поле. В грозу.
   - Так и будем. Продолжим, Константин Кириллович? Мы говорили о цифрах...
   - Ну и что ты сложил?
   - Картинку.
   - Интересно...
   - Ты работал у отца. В чем вы не сошлись - не знаю, но разрыв ваш пришелся на девяностый - девяносто первый, это я помню... По-видимому, ты, находясь во Внешторгбанке, нашел очень хороший источник обогащения и соблазна не выдержал... Распродажа сырья, помощь в размещении западных инвестиций... А для того нужно было сначала "завалить" то, что имелось, так?
   - Глупо переть со штыком против паровоза. Особенно если это бронепоезд...
   - Ага. Это твоя игра, и ты ее делал...
   - Времена меняются... Вместе с ними меняемся и мы...
   - Отец не менялся.
   - Он отстаивал отжившую доктрину.
   - Россия не доктрина, Решетов. Это - тысячелетняя страна. И живут в ней, Константин Кириллович, десятки миллионов людей. Людей, а не марионеток, которыми можно манипулировать.
   - К чему высокая