и всех! Тебе предложили высший приоритет, так?
   - У меня не было другого выхода...
   - Ты не искал другого выхода, Решетов! Не искал! Зачем? Ты хорошо бы вписался в эти коридоры - ведь деньги стали для тебя живыми!
   Закуриваю. Пальцы заметно дрожат. Чтой-то я разнервничался не к месту. И - не ко времени. Из этой норы еще вылезти нужно. Без инфаркта и паралича! А также сопутствующих процедур... И Лене, и Тишайшему, и Валериану, и мне, грешному.
   Потому как освободители Курдистана, судя по всему, полегли где-то на наших славных равнинах.
   - Все, что ты тут рассказал, - занятно, - спокойно улыбнулся Решетов. - Я действительно тебя недооценил... Теперь вот расплачиваюсь.
   - Переоценки ценностей не наступило? - спрашиваю я. Хотя сам знаю, и давно: переоценки ценностей не бывает. Если это на самом деле ценности. А не крашеная бумага. А если они и случаются - то результат убийственен.
   Решетов только усмехнулся в ответ:
   - Из Замка нельзя выйти. Живым. Здесь это знают все.
   - Дурак ты, Решетов! В Замке нельзя жить живым - вот это точно! А выйти...
   Все имеет свою цену.
   - Цену? - оживился финансист.
   - Ага. Даже одна живая душа дороже тысячи мертвых. А нас здесь - четверо.
   Ты можешь оставаться. А мы - своей дорогой. С Божьей помощью...
   - Да? И как ты себе это представляешь?..
   - Разве четыре жизни абсолютно не нужных вам индивидов не стоят цифры с двенадцатью нулями?.. В самой популярной из валют? - довольно насмешливо спрашиваю я. Чего мне стоит эта насмешливость... Этак поседею с перенапрягу...
   - Ты имеешь в виду...
   - Ну да. Представь себе, банкир, что мне абсолютно наплевать и на власть, и на все остальное... Я, как примерный гражданин своей страны, хочу максимальной независимости от олимпов - и от кремлевского, и от всех остальных, оптом и в розницу...