, и других затянет.
   - Да ладно, Колян, я ж сказал.
   - Сказал-показал... Берем жмура - и ходу! Я уже ступней не чую! Курорт, блин!
   - Это штормяга воду со дна поднял...
   - Да хоть из преисподней! Берись, говорю!
   Мужики с двух сторон подняли неподвижное тело.
   - Да в нем че, тонна, что ли?
   - Погодь... Этак мы его не своротим. Вишь, за корягу он ухватился мертво, а она в самый раз в расщелине, между камнями. Давай, я приподниму, а ты пальцы ему отжимай.
   - Да пошел он! Что я, нанялся?
   - А фиг ли орать уж? Все одно - до жопы мокрые! Дергай, я отчеплять буду, раз ты такой чистоплюй!
   - Колян...
   - Да я всю жизнь Колян, а толку?
   - Это ты не сбрехал!
   - Вытягивай!
   Один приподнял тело, другой взялся отжимать пальцы...
   - Колян! А говорил я-не зря полезли! Кольцо у него на пальце. С камушком... Готово, - отбросил корягу в сторону, - потащили, под две руки...
   Приятели вытянули тело на берег, положили на гальку.
   - Ну и чего с ним делать теперь?
   - А хрен его знает... Сигарету дай, мои, блин, промокли в куртке.
   - Держи.
   Мужики закурили, затихли.
   - Вот она, жизнь... Сегодня ты - бародствуешь, а завтра - похоронствуешь.
   - Серый... Я вот все не пойму, когда ты подкалываешь, когда - серьезно говоришь...
   - А чего уж тут подкалывать... Так оно и есть. От косой не убережесся...
   - Знаешь... - Колян затянулся крепко, на треть сигареты, выдохнул, не разжимая рта. - С месяц назад захожу я к корефану одному... Вернее, двое их было, Сашка с Вовкой" двойняшки... Росли вместе, на Северном, на поселке, что за вышками...
   - Да знаю я...
   - Ну вот... Пацанами, значит, играли... В древних людей - еще в овраг забирались, под старым мостом, пещера у нас там была своя... А постарше стали - все удаль выказывали: теплицу школьную