трит на меня долгим взглядом. - Мне одно непонятно...
   - Да?
   - Почему ты от этого отказываешься? Ведь это - власть... И к тому же ты - банкир, это - твое, неужели тебе не хочется...
   - Нет. Оттого, что поводок длинный, свободнее не становишься.
   - Тогда самые свободные - это нищие бомжи.
   - Нет. Они не свободны уже тем, что нищие. А у меня, как ты заметил, средств достаточно. Для жизни. А во власть - играйтесь вы.
   - Ну что ж...
   Решетов подходит к одному из аппаратов, снимает трубку:
   - Приоритет Бран вызывает Кербера.
   - Кербер слушает Брана.
   - Первое. Обеспечить автомобиль с полным баком. К подъезду. Еду я сам.
   Второе. Никакого сопровождения. Третье. Никакой самодеятельности. Освободить подземный коридор для свободного выхода к воротам. Никаких людей по дороге. Ни с оружием, ни без. Никаких! Вам ясно?
   - Да.
   - Выполняйте.
   - Есть.
   - У вашего Кербера не возникнет соблазна э-э-э... проявить инициативу?
   Скажем, по вашему освобождению. На вашу жизнь мне, честно сказать, наплевать, а вот мне страсть как жить охота... - интересуется Тишайший.
   - Здесь приказы не нарушают. Это принцип.
   - Да? А Альбер?
   - Именно поэтому он мертв. И это знают все.
   - А вот это приятно... Ну что, двинулись?
   - Двинулись.
   Отмыкаем тяжеленную дверь и выходим, так сказать, на оперативный простор.
   Спускаемся в подземный этаж. Коридоры залиты мертвенно-белым люминесцентным светом. Впереди, уверенным шагом. Тишайший, за ним - Решетов, потом Лена и Валериан, я - замыкающий. Штука довольно неприятная: хотя никаких людей нет, но постоянно чувствовать на себе взгляд десятков камер слежения, этих бездушных зрачков... И кто знает, сколько подземных этажей в Замке, сколько еще невидимых приоритетов и уровней, на каждом из которых смогут легко принять