когда Джалил молча поддержал русского, Галина разрыдалась...
   Все в воле Аллаха...
   ...Джалил передвигался бесшумно, как горная кошка; ему было почти шестьдесят, но если из этих шестидесяти сорок шесть лет твоей профессией была война... Война тайная, диверсионная...
   Конечно, Джалил мог бы вызвать из Подмосковья еще одну группу, но... Он знал, что отомстить за павших воинов он должен сам.
   Когда-то, еще будучи совсем молодым, он прошел свое первое обучение в армянском Курдистане. Тогда русские помогали. Помогали здорово. Теперь...
   Теперь они никак не могут разобраться у себя. Удар, который им нанесла Америка, - силен, страшен; для любой страны он был бы смертелен, но Россия - велика и непостижима... Хотя... Еще не ясно, выдержала ли она этот удар... Как всякий большой хищник. Империя оправлялась медленно, зализывая раны, не уставая отмахиваться от целых стай шакалов и стервятников, собравшихся в предвкушении добычи... Он, Джалил, знал разных русских. Всяких. Знал жадных, продажных, трусливых настолько, что они позорили своим существованием слово "мужчина". Но были и другие. Таких Джалил тоже знал. Некоторых из них уже нет в живых. Они не верили в Аллаха и в своего Бога, Ису, тоже не верили... Но то, что они называли "долг", и было Богом. Как бы там ни было, Джалил верил, что когда-нибудь он встретит и их в садах Всевышнего, да будет благословенно Имя Его!
   Все периферийные здания он уже обошел. Везде прикрепил по несколько кусков "пластика", выставил детонаторы. Остался главный Замок. Темная тяжкая громадина закрывала полнеба и была совершенно несуразна здесь, в центре этой славянской страны... И Джалил вдруг подумал, что такое строение было бы уродом везде: и в его родных горах, и в горах Армении, и в песках Палестины, и в джунглях Вьетнама... Везде.
   Если периферийные посты он обходил более-менее,