более-менее, то посты вокруг Замка...
   Среди охраны царило оживление, и это мешало Джалилу; он не понимал почему - ведь здание пусто, не светится ни одного окна, пока...
   Тоненький, как лезвие ножа, пучок света все же пробивался из одного из окон; Джалил понял: Замок внутри не просто освещен, он залит светом... И вскоре увидел почему: одна за другой к внутренней стоянке стали причаливать большие, мощные машины; оттуда в сопровождении охраны выбирались персоны и исчезали под сводами главного входа.
   М-да... Оформить "пластиком", эквивалентным по мощности десяти большим авиационным бомбам, этот бастион стало почти невозможно, но - все в руках Аллаха. Нужно просто ждать. Джалил застыл на месте и словно слился с безлунной ночью.
  
  ***
  
   "Чертог сиял, гремели хоры..." Эта пушкинская строчка крутилась в голове Константина Кирилловича Решетова неотвязно, словно старая заезженная пластинка.
   Несмотря на поздний час, он не чувствовал усталости, хотя день выдался не просто напряженный, а, как бы это помягче сказать... трудный денек. Очень трудный.
   В дисциплинированности Шульца, или приоритета Кербер, он убедился на собственном опыте. С одной стороны - хорошо, такие люди просто необходимы, потому как любое дело губит всегда не противодействие "врагов", а вольнодумство "соратников": каждый пытается сделать как лучше, внести, так сказать, свою "творческую лепту", и начинание сыплется, как трухлявая осина. Гончаров был инициативнее, в похожей ситуации он что-нибудь бы, но придумал... Хотя... Будь он поглупее - был бы жив. Он что-то явно начал просчитывать в отношении его, Решетова, а это... Нет. Команда должна быть исполнительной и дисциплинированной. Если уж выбирать между умом и преданностью, нужно выбирать преданность. Умников покупают за деньги. А тех, что не продаются за деньги, покупают за большие деньги.