в караулку распахнулась; на пороге вырос громадный увалень, челюсть парня непрестанно двигалась. По-видимому, его обеспокоил звук мотора, открывающего ворота: в караулку сообщения так и не поступило. Реакция увальня была неожиданной для человека его роста и комплекции: парень словно нырнул куда-то в сторону, в молоко тумана, и помчался прочь с громадной скоростью... Ветви акаций царапали лицо и руки, но он проскочил кустарник в секунды, достиг трехметрового забора, одним махом перебросил тело через заграждение и метнулся в заросли... Фигура в светопоглощающем комбинезоне двигалась за ним, словно тень. Гуня на секунду застыл - перевести дух и прислушаться, - как налетевшее откуда-то сбоку тело сшибло навзничь. Звериный инстинкт самосохранения удесятерил силы, парень ударил нападавшего затылком, почувствовал, что попал - по ослабевшей хватке, - полоснул наудачу выхваченным из-за пояса ножом, но рассек только воздух; быстро вскочил, прыжком развернулся, сжимая клинок и готовый нанести удар в любом направлении... Перед ним маячила фигура в неопределенного цвета комби, в капюшоне; лицо закутано маской. Фигура словно расплывалась в предрассветном воздухе; она была застывшей и подвижной одновременно...
   - Леший! - произнес Гуня свистящим шепотом, замер, сделал мгновенный ложный выпад, перебросил клинок в левую руку, ударил... и почувствовал, что провалился - его волокло в пустоту... Еще он ощутил открытой шеей легкое движение воздуха - словно дуновение июльского бриза... Боль взорвала голову нестерпимо-черным, и - исчезло все...
   Боец подхватил на плечи безжизненное тело и побежал обратно к особняку...
   Славик Егоров успел поднять голову, увидеть спину вышедшего Гуни...
   Возникший на пороге призрак в непонятного цвета комби был ему странно знаком - словно он его уже где-то видел... И - вспомнил: ему тогда было двенадцать,