Тут дело такое.!. Михеич бросил быстрый взгляд на мужика: глаза у того суетились тревогою.
   - Да выкладывай, случилось чего?
   - Тут... Шли мы с Коляном в аккурат к тебе, по винцо, как водится... Ты ж сам понимаешь, винцо винцу рознь, у тетки Люси, до ней от нас ближче, а после ее хмельного как об забор битый, а после твоего - летаешь мелкой птахою, и с похмелья - и то легко...
   - Ты мне тут славу не пой. Дело говори.
   - На утопленника мы с Коляном набрели. Такой вот коленкор.
   - На утопленника?
   - Ну да. Видать, с пирсу навернулся или еще откуда.
   - Где он?
   - Дак под обрывом. Нашли его в море - между камнями застрял. Ну не оставлять же рыбам на корма... Подхватили, сюда доволокли... Колян там с ним.
   Взглянь - может, признаешь кого из здешних... По одежде или еще по чему... По лицу - не разобрать, в месиво лицо-то раздробило. - Серый облизал губы. - И еще - кольцо у него на пальце, с красным камнем... Густого такого цвета, будто кровь запеклась... Уж в дом-то мертвяка мы тянуть не стали - на что тебе... - Мужик помолчал чуток. - Продрогли - мочи нет. Кабы не простудиться...
   Старик встал, набросил штормовку, обмотал ноги портянками, сунул в сапоги, прошел в дом, появился с оплетенной бутылью, молча налил в граненый стаканчик темной жидкости:
   - Грейся.
   Серый пригубил, поперхнулся:
   - У-е-е...
   Выдохнул, ухнул весь стаканчик залпом, занюхал ржаным сухариком, просветлел разом:
   - Благодать-то какая... Это че ж такое будет?
   - Виноградная водка.
   - А по оборотам она сколько?
   - Не замерял.
   - В голову сразу пришла. И в грудях - тепло, словно солнышко разлилось.
   Градусов семисят, не меньше. Никак не меньше.
   - Может, и так.
   - А идет легко. Что твой нектар.
   - Да веди уже!
   - Надо бы и Коляну нацедить. Промерз он там,