а блядство сплошное! Уразумел?
   - Угу. Ущучил. А что слышно - чей тот особняк был?
   - А черт его знает.
   - И что, никакие деловые не интересовались?
   - Может, и пронюхивали, а им укорот дали, может - по согласию, малява какая была, - а только особняки за Веселым холмом приморские авторитетные не трогают. Знать - сила за ними. А уж какая - не нашего собачьего ума дело. - Женщина вздохнула, посмотрела сочувственно на Сашу:
   - А ты, Сашок, уже и квелый совсем.
   - Устал сильно. Нель... Я вздремну часик.
   - Хоть десять.
   - Может, и так. Только, Нель... Если пойдешь куда...
   - Поняла, не дура. Только все ж поясни - тебя нет и не было или мы аж с позавчера ведем безвылазную семейственную жизнь?
   - Нет и не было.
   - Ладушки. Иди уже баиньки, призрак. А то прямо здесь заснешь. Или растворишься.
   - Ага.
   - Только... Постель-то у меня одна. Или ты на кушетке?
   - Поместимся.
   - Я как знала - только перестелила.
   - Было после кого?
   - Не-а. Но ты же знаешь, я на чистоте повернутая малость, как мамаша моя покойная. А вообще - не сомневайся, девчонка я чистая... Даром что работа такая.
   - Кто на что учился.
   Прошли в спальню. Нелли распустила волосы, сбросила халат, стоя к нему спиной. Обернулась:
   - А ты не такой уж и уставший... - Подошла, провела по волосам. - Знаешь... А я по тебе скучаю... Всегда... Давно, еще со школы... Сколько годков-то улетело, а?..
   - Чего считать, когда той жизни - всего триста лет...
   - И все - наши, - прошептала она, закрывая глаза Правда?
   - Правда.
   Саша проснулся оттого, что включили свет. Тихо, стараясь не шуметь, медленно потянул руку под подушку, словно поворачиваясь во сне, нащупал ребристую рукоять пистолета...
   - Ну ты еще шмальни меня спросонок, вот она, девки скажут, настоящая любовь!